Пятилистник
(
Стоял студеный сумрачный апрель,
В подъезде темном, где-то на Урале
Как гимн я распевал Шма Исраэль*,
Заткнись, дай спать соседи мне орали.
Стоял зеленый солнечный февраль,
Я водки выпил где-то в Израиле,
Разбилась чья-то морда, как хрусталь,
Соседи, вы меня не оценили!
БУРИМЕ РУССКИМ МАТОМ
Прошла зима, пришла весна,
Меня послали мягко на,
И улыбалася страна.
А я, очнувшись ото сна,
Сперва не понял ни хрена,
Но не успел допить до дна,
Стремглав уехал в это На,
И чашу здесь допью сполна,
Пока отсель не вышлют на.
Ушла зима, уйдет весна,
Увы, история одна
Все время посылают на,
Ах, жизнь прекрасна и смешна!
3.
Допита сивуха,
И кончилась брага,
Горюет Андрюха
У сельского мага.
Украдены кони,
И плачут цыгане
От водки и вони
Навоза и ржанья.
Хохлы режут сало,
И песни не спеты,
И выпито мало,
И радости нету.
И только евреи
Сквозь слезы смеются
И даже глупеют
Когда надерутся.
4.
Удлиненность еврейского носа
Это выделиться стремленье,
На теле мира заноза,
Антисемитам волненье.
Выпуклость еврейского глаза
Это желание поделиться,
Опыт веков обязан
Щедрым дождем пролиться.
5.
Пять лет назад, 2 февраля 1994 года
в Иерусалиме не стало моей бабушки.
Она похоронена на Горе Отдохновения
В Иудейских горах.
У моего народа инородца
Поминки не справляют и не пьют,
В могилу, как на дно колодца
Бросают камни, а цветы не рвут.
И вместо мощи гроба тонкий саван,
И вместо панихиды тишина,
И мерное раскачиванье рава,
А скорбь, она у всех одна.