ИмпресСиончики
Не только художники, но и все мы постоянно находимся на пленэре, только в нужную минуту не хватает мольберта и кисти.
***
Сценка в магазине. Диалог с продавцом на иврите.
Покупаю жене подарок на день рожденья, продавец задаёт набивший оскомину вопрос, на который я отвечал уже раз квадриллион.
Кама шаним ата ба-арец? (сколько лет ты в Израиле ?)
Тейша. (девять)
Мапсут? (доволен?)
Бетах! (ещё бы!)
Ве ани ноладти би-Йерушалаим, ве гам има, гам аба нолду кан.
(а я родился в Иерусалиме, и родители мои
родились тут)
Мапсут?
Продавец в растерянности, он привык русских спрашивать, довольны ли они в Израиле и ругать их, если вдруг, не дай бог, нет. Ему таких вопросов не задают. С трудом он вымучивает из себя:
Гадальти кан... Йеладим йотер охавим эт Тель-Авив, шам йотер самеах.
(я здесь вырос, а дети больше Тель-Авив любят,
там веселее)
...Я ухожу из магазина с чувством победителя шахматной партии.
***
Однажды мы с женой поехали в киббуц Эйн-Геди.
До сих пор мне был известен один классический способ купания в Мёртвом море : лежать на спине и читать газету. Так все иностранцы обычно фотографируются. Но тут я понял, что израильтяне изобретательнее. Один мужик , лёжа на воде, прикуривал одну сигарету от другой, при этом ухитряясь не замочить их в воде, и делал он это явно не для публики, а для собственного удовольствия. А самый интересный способ , так и рассказывать неловко : двое, он и она , распластавшись на воде , причём она сверху , занимались любовью, да настолько искусно, не раздеваясь. И продолжалось это все полтора часа нашего пребывания на пляже! Молодцы израильтяне, я даже не ожидал от них такой изобретательности.
На пляже арабов было больше чем израильтян, и мне пришёл в голову изумительный способ разрешения палестинско-израильского конфликта : надо собрать оба народа вместе и окунуть всех одновременно в Мёртвом море! Дело в том , что когда люди находятся в одной ванне, они удивительно хорошо друг к другу относятся . А ванна к тому же соляная, успокоительная! Все дружелюбно булькаются рядышком, и никто никому не мешает, и никаких интифад, и мир во всём море.
    
    
 
***
Иду по знаменитому иерусалимскому базару "Маханэ-Йегуда". Хочу что-то купить, достаю кошелёк, а дело было осенью, дул сильный ветер, у меня из руки вылетела бумажка в 50 шекелей и летает себе над рынком.
Народу полно, все отключились от покупок и смотрят в небо.
Хиней, хамишим шекель! (нефига себе , 50 шекелей)
Кен, хамишим шекель! (да, 50 шкалей)
Хамишим шекель аф! (50 шекелей летает!)
Причём надо представить народ израильский с его африканским темпераментом и бердичевской суетливостью, вкупе с величиной иерусалимского базара.
Посмотрел я на летающую бумажку, понял, что не видать мне её больше, и иду дальше по своим делам. Вдруг слышу:
Хамишим шекель нафаль аль а-гаг. (50 шекелей на крышу упали)
Смотрю, действительно, лежит моя бумажка на крыше двухэтажного домика, скалолазом я никогда не был, думаю ладно, чёрт с ними , с шекелями. Внезапно подскакивает ко мне арабский мальчик лет одиннадцати.
Ата роце хамишим шекель? (Хошь 50 шекелей?)
Кен, аваль ма ани яхоль лаасот? (Да, но что я могу поделать)
Эсрим шекель! (Дай 20 шекелей!)
Возгласы из толпы : много просит, дай десять, хватит ему! А мальчик гутаперчевый уже по водосточной трубе забрался на крышу и достал 50 шекелей. Подбегает ко мне , я даю ему двадцатку, а моя пятидесятка ко мне возвращается.
Народ негодует : много дал. Фрайер!
А у меня ощущение , что в лотерею тридцатник выиграл!
Что же евреи без арабов бы делали, а арабы без евреев?